Психоневролог.ru

Любому лицу должна быть предоставлена возможность:

а) знать о существовании автоматизированной базы персональных данных, его основные цели, а также название и место нахождения контролера базы данных;

b) получить подтверждение того, хранятся ли касающиеся его персональные данные в автоматизированной базе данных, а также получить такие данные в доступной для понимания форме;

с) добиваться в случае необходимости исправления или уничтожения таких данных, если они подвергались обработке в нарушение норм законодательства;

d) прибегать к средствам правовой защиты в случае нарушения указанных прав.

Согласно Федеральному закону «О персональных данных» от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ23 к персональным данным, в частности, относятся фамилия, имя, отчество лица, год, месяц, дата и место его рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы, другая информация.

Данные, касающиеся состояния здоровья, являются специальной категорией персональных данных.

Их обработка (сбор, систематизация, накопление, хранение, уточнение, использование, распространение, в т.ч. передача, обезличивание, блокирование, уничтожение) по правилам ст. 10 данного Федерального закона не допускается, за исключением ряда случаев: 1) если лицо - субъект данных, касающихся состояния здоровья, дало согласие в письменной форме на обработку своих данных; 2) если обработка этих данных необходима для защиты жизни, здоровья и иных жизненно важных интересов субъекта таких данных либо жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов других лиц, и получение согласия субъекта этих данных невозможно; 3) если обработка этих данных осуществляется в медико-профилактических целях, в целях установления медицинского диагноза, оказания медицинских и медико-социальных услуг при условии, что их обработка осуществляется лицом профессионально занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством РФ сохранять врачебную тайну; 4) если обработка указанных данных необходима в связи с осуществлением правосудия; 5) если обработка этих данных осуществляется в соответствии с законодательством РФ о безопасности, об оперативно-розыскной деятельности, а также в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ.

Обработка персональных данных о состоянии здоровья должна быть незамедлительно прекращена, если устранены указанные выше причины, вследствие которых осуществлялась их обработка.

На основании Федерального закона в России создается уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных, который обеспечивает контроль и надзор за соответствием обработки персональных данных требованиям Федерального закона, рассматривает обращения граждан (субъектов персональных данных) о соответствии содержания персональных данных и способов их обработки целям их обработки.

Указанный орган обладает обширными полномочиями, он вправе, в частности, обращаться в суд с исковым заявлением в защиту прав граждан и представлять их интересы в суде.

С другими вопросами, связанными с защитой прав психически больных, можно ознакомиться на сайте npar.ru

Врач в такой ситуации не может быть привлечен к уголовной ответственности за недонесение о совершенном в прошлом его пациентом преступлении, даже тяжком и особо тяжком. Ответственность за недонесение в УК РФ отсутствует. Он вправе хранить в тайне такие сведения (если пациент не освободил психиатра от такого обязательства), однако, лишь до тех пор пока не будет подвергнут допросу в качестве свидетеля, где ему могут быть заданы вопросы, касающиеся этих сведений.

В случае отказа от дачи показаний по мотивам сохранения конфиденциальности переданных пациентом сведений он рискует подвергнуться уголовному преследованию по ст. 308 УК РФ.

Врач, как и другие лица (за исключением супруга и близких родственников) может быть привлечен к уголовной ответственности в случае заранее не обещанного укрывательства особо тяжкого преступления, если он предоставит преступнику убежище или транспортные средства, поможет изменить его внешность, снабдит подложными документами, уничтожит доказательства совершенного преступления.

Врач может быть обвинен, например, в помещении такого пациента в психиатрический стационар лишь с целью скрыть его от розыска, вымарывании в меддокументации, запрошенной в связи с проведением расследования, соответствующих записей и др.

Иным образом обстоит дело, если пациент в беседе с врачом высказывает намерения или реальные угрозы совершить действия, представляющие опасность для жизни и здоровья других лиц.

Для предотвращения причинения серьезного вреда пациенту или другим лицам раскрытие конфиденциальной информации признается необходимым. На это указывается в п. 8 Гавайской декларации, одобренной Генеральной ассамблеей Всемирной психиатрической ассоциации 10 июля 1983 г. В этом случае пациент должен быть проинформирован о нарушении конфиденциальности.

Упорядоченность в вопросе соблюдения врачебной тайны должна внести ратификация Россией Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных. К персональным данным Конвенция относит любую информацию об определенном или поддающемся определению физическом лице (субъекте данных). В соответствии со ст. 6 Конвенции «персональные данные, касающиеся здоровья, не могут подвергаться автоматизированной обработке, если внутреннее законодательство не устанавливает соответствующих гарантий».

Сведения, составляющие врачебную тайну, не могут запрашивать нотариусы, а также адвокаты, представляющие интересы третьих лиц. Предъявленная адвокатом в суде справка из ПНД или другого лечебного учреждения в отношении своего клиента без его согласия на истребование такой справки либо в отношении лица, являющегося противоположной стороной по делу или иным участником процесса (свидетелем и т.д.) не может быть приобщена к уголовному или гражданскому делу и оценена судом в качестве источника доказательств, т.к. эта справка была добыта адвокатом заведомо незаконным путем. Незаконными в этом случае будут признаны и действия администрации лечебного учреждения, выдавшей адвокату такую справку.

Так, администрации одной из психиатрических больниц, расположенных на территории Московской области, по судебному решению пришлось выплатить своему пациенту изрядную компенсацию морального вреда за предоставление о нем сведений медицинского характера адвокату, представлявшему интересы постороннего лица.

Предусмотренный ст. 61 Основ особый порядок предоставления сведений, содержащих врачебную тайну, исключающий возможность ее получения по требованию третьих лиц, вместе с тем не препятствует участникам как уголовного, так и гражданского судопроизводства в соответствии с конституционным принципом состязательности и равноправия сторон реализовать свое право на защиту всеми не запрещенными законом способами, в том числе путем заявления ходатайств об истребовании этой информации органами дознания и следствия, прокурором или судом.

Отказ в удовлетворении ходатайств не препятствует участникам судопроизводства в дальнейшем повторно заявлять их в стадии судебного разбирательства, а также настаивать на проверке вышестоящими судебными инстанциями законности и обоснованности решений, принятых как по этим ходатайствам, так и в целом по результатам рассмотрения дела.

Врач, как уже указывалось, является хранителем всех сообщенных ему пациентом сведений, в т.ч. немедицинского характера. Они могут касаться, в частности, и признаний пациента в совершенном им ранее преступлении, о чем не стало известно правоохранительным органам, или о своих намерениях совершить преступление в будущем.

Так, при оформлении сделок с недвижимостью риэлторские фирмы проводят юридическую экспертизу приобретаемых квартир, что сводит к минимуму риск возникновения в будущем споров о праве на них.

Устанавливая всех зарегистрированных в квартире лиц, риэлторские агентства направляют запросы и в ПНД, намереваясь в нарушении закона получить сведения, составляющие врачебную тайну.

Если им отказывают, они прибегают к негласным методам получения информации. Некоторые агентства даже открыто рекламируют себя на поприще получения сведений из диспансеров. Одни из них ограничиваются получением устной информации, другие добывают справки в письменном виде, включая даже диагноз заболевания.

Если выясняется, что их клиентом является лицо, находящееся под наблюдением психиатра, риэлторы отказываются брать на себя ответственность по оформлению сделки. В результате такой практики больные не могут реализовать право распоряжения своей собственностью, осуществлять жилищные права (в определенной мере, правда, нарушение конфиденциальности способствует обеспечению безопасности гражданина, неспособного в силу психического расстройства защитить свои интересы, уберечься от обмана при продаже или обмене квартиры).

Имеются и другие примеры, когда единоборство законности и целесообразности в вопросах конфиденциальности в психиатрии заканчивается в пользу целесообразности.

Не имеет законодательного закрепления вопрос об ограничении права на неприкосновенность частной жизни для государственных и общественных деятелей, состояние здоровья которых находится под пристальным вниманием со стороны общественности и СМИ.

В этой связи Резолюция Консультативной ассамблеи Совета Европы № 428 (раздел «С») сформулировала два правила: а) в случае возникновения противоречия между правом на свободу информации и правом на уважение частной жизни, приоритет имеет право на свободу частной жизни; б) частная жизнь общественных деятелей должна защищаться, как и частная жизнь других граждан, за исключением случаев, когда она может оказать воздействие на общественно значимые события.

Во-вторых, некоторые дополнительные основания вводит законодательство субъектов РФ. Например, по Закону Саратовской области «О правах пациента» от 14 апреля 1997 г. № 21-ЗСО предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия пациента допускается «в целях проведения экспертизы качества медицинской помощи, а также при осуществлении финансовых расчетов за оказанную медицинскую помощь в системе обязательного медицинского страхования» (ст. 9). Данное основание, хотя и выходит за рамки ч. 4 ст. 61 Основ, однако, не влечет за собой возможности причинения ощутимого вреда правам граждан на охрану врачебной тайны.

Кроме того, данное основание предусмотрено в некоторых международных документах, касающихся вопросов прав пациента, а также в Этическом кодексе российского врача.

Так как проведение экспертизы качества медицинской помощи служит в конечном итоге интересам граждан, данное основание следовало бы включить в качестве п. 7 в ч. 4 ст. 61 Основ.

В-третьих, во исполнение ряда федеральных законов, предусматривающих порядок предоставления различных документов и сведений, некоторые должностные лица считают для себя допустимым запрашивать и знакомиться с документами, содержащими охраняемую законом тайну, в т.ч. врачебную тайну, в нарушение существующих правил допуска к такой информации.

Так, осуществляя свои полномочия по прокурорскому надзору за соблюдением законности при оказании психиатрической помощи, прокуроры в ходе проверок в психиатрических учреждениях знакомятся с амбулаторными картами, историями болезни, журналами наблюдения и другими меддокументами без согласия на то пациентов этих учреждений. В специально изданных

Генеральной прокуратурой РФ методических рекомендациях по организации и порядку осуществления прокурорских проверок исполнения Закона о психиатрической помощи прямо указывается, что «прокурор должен знакомиться, изучать и проанализировать» указанные документы.

Между тем, такого основания как проведение прокурорской проверки ч. 4 ст. 61 Основ не предусматривает. Пациенты, способные по своему психическому состоянию выразить свою волю, должны быть поставлены в известность о намерениях прокурора.

В-четвертых, игнорирование норм о врачебной тайне зачастую оправдывается принципом целесообразности: необходимостью охраны прав других граждан и даже прав самих лиц с психическими расстройствами, например жилищных прав таких лиц.

В соответствии с Положением любые медицинские организации по запросам военкоматов, кадровых органов федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, военно-врачебных комиссий обязаны сообщать сведения о гражданах, состоящих под наблюдением по поводу психических расстройств с указанием диагноза и даты установления наблюдения, а также представлять медкарты и другие меддокументы, характеризующие состояние здоровья граждан, подлежащих первоначальной постановке на воинский учет, граждан, поступающих на военную службу (службу в органах) по контракту, граждан, поступающих в военно-учебные (учебные) заведения, училища, и граждан, пребывающих в запасе Вооруженных Сил России. По окончании освидетельствования меддокументы возвращаются в медицинские организации.

Перечень случаев, при которых допускается передача сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина, содержащийся в ч. 4 ст. 61 Основ, должен являться исчерпывающим. Однако на практике это правило, зачастую, нарушается.

Во-первых, в некоторые новые федеральные законы стали закладываться и другие основания для передачи конфиденциальных сведений без согласия лица.

При этом вследствие рассогласованности законотворческого процесса необходимые дополнения в ч. 4 ст. 61 Основ своевременно не вносятся, что приводит к коллизии норм.

Так, ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ обязывает руководство ПНД по запросу исполнительно-распорядительного органа муниципального образования и высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ представлять сведения о нахождении граждан под диспансерным наблюдением для составления списков кандидатов в присяжные.

За непредставление такой информации должностные лица и руководители ПНД могут быть привлечены к административной ответственности по ст. 17.6 КоАП РФ.

Согласно данному Федеральному закону присяжными заседателями и кандидатами в присяжные не могут быть помимо недееспособных также лица, «состоящие на учете в психоневрологическом диспансере в связи с лечением хронических и затяжных психических расстройств». Тот факт, что ч. 4 ст. 61 Основ не содержит такого основания для передачи сведений, а сам термин «диспансерный учет» применительно к лицам, страдающим психическими расстройствами, давно изъят из законодательного оборота, не останавливает органы власти, которые регулярно направляют в диспансеры для «проверки» списки, насчитывающие сотни кандидатов в присяжные из числа жителей муниципального образования.

В каких случаях допускается передача сведений, составляющих врачебную тайну, иным лицам?

Передача таких сведений возможна как по просьбе или с согласия гражданина, так и без такого согласия.

Для реализации прав и законных интересов лица, страдающего психическим расстройством, по его просьбе либо по просьбе его законного представителя им могут быть предоставлены сведения о состоянии психического здоровья данного лица и об оказанной ему психиатрической помощи (ст. 9 Закона о психиатрической помощи).

Эти сведения лицо может по своему усмотрению представить в другое лечебное учреждение, страховую компанию, профессиональную общественную организацию, суд для защиты своих прав и т.д.

С согласия гражданина или его законного представителя допускается передача сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в интересах обследования и лечения пациента, для проведения научных исследований, публикации в научной литературе, использования этих сведений в учебном процессе и в иных целях (ч. 3 ст. 61 Основ).

Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается в строго оговоренных в ч. 4 ст. 61 Основ в случаях:

1) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю (т.е. находящегося в бессознательном, опасном для его жизни и здоровья состоянии и в ситуации, когда его представитель недоступен);

2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;

3) по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством (ситуация, когда пациент является участником гражданского или уголовного процесса; важно, что на стадии до возбуждения уголовного дела такая информация затребована быть не может): информация, содержащая врачебную Тайну, предоставляется при наличии надлежащим образом оформленного запроса; выемка амбулаторных карт и историй болезни производится следователем с санкции прокурора (ч. 3 ст. 183 УПК РФ);

4) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет (больному наркоманией, не достигшему возраста 16 лет) для информирования его родителей или законных представителей;

5) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий;

6) в целях проведения военно-врачебной экспертизы в порядке, установленном Положением о военно-врачебной экспертизе, утвержденным постановлением Правительства РФ от 25 февраля 2003 г. № 123'8.

Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности передаваемых им сведений (ч. 1 ст. 61 Основ). Такая гарантия, впрочем, должна подтверждаться и в отношении информации о факте обращения гражданина за медицинской помощью и об установлении диспансерного наблюдения, хотя это и не отражено в ч. 1 ст. 61 Основ. При этом не имеет значения обращается ли пациент к врачу с просьбой о сохранении втайне каких-либо сообщенных им сведений, заботится ли пациент об их охране или безразличен к возможности их разглашения.

В целях соблюдения врачебной тайны при оформлении листка нетрудоспособности сведения о диагнозе заболевания вносятся с согласия пациента, а в случае его несогласия указывается только причина нетрудоспособности: заболевание, травма или иная причина (ч. 4 ст. 49 Основ).

По согласованию с пациентом или его законным представителем, при оформлении документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан, и других медицинских документов органы здравоохранения, лечебно-профилактические, учебные и научно-исследовательские учреждения и организации должны использовать специальные печать или штамп учреждения, организации без указания его профиля.

Например, вместо «Московская городская психиатрическая (кожно-венерологическая, наркологическая, туберкулезная и др.) больница (диспансер) № 1» следует именовать: «Московская городская больница (диспансер) № I»16.

В документе, устанавливающем данное правило, ничего не говорится, однако, об использовании для этих же целей специальных бланков, хотя потребность в них очевидна. Справка из психиатрической больницы о сроках своего там нахождения потребуется, например, лицу для перерасчета жилищно-коммунальных платежей по месту постоянного проживания за период его отсутствия, связанного со стационированием.

В данном и подобных ему случаях администрация психиатрического учреждения может оформить справку не на бланке с указанием психиатрического профиля больницы, а с использованием лишь имеющихся специальных штампа и печати.

Подлежат замене военные билеты, находящиеся у граждан, в которых проставлен шифр (статья) заболевания, по которому гражданин освобожден от призыва на военную службу. В военных билетах указываются лишь формулировки о годности, ограниченной годности или негодности к военной службе.

Врачебная тайна должна сохраняться и после смерти лица. Это требование записано в Женевской декларации (Профессиональной клятве врача) 1948 г., в Международном кодексе медицинской этики в действующей редакции 1983 г.: «Врач должен хранить врачебную тайну даже после смерти своего пациента».

Эта норма зафиксирована в Основах концепции прав пациента в Европе, принятых ВОЗ в 1994 г. Она присутствует и в Этическом кодексе российского врача 1994г., согласно ст. 13 которого «смерть пациента не освобождает от обязанности хранить медицинскую тайну», а также в российском Кодексе профессиональной этики психиатра 1994 г.

Данное правило содержалось и в прежней редакции Клятвы российского врача, в соответствии с которой врач давал клятву хранить секреты доверившихся ему людей даже после их смерти. В новой редакции Клятвы, текст которой Федеральным законом от 20 декабря 1999 г. был включен в ст. 60 Основ, данное правило не отражено.

Врачебная тайна, наряду с нотариальной, адвокатской тайной, тайной переписки, телефонных переговоров и другими сведениями, связанными с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами, включена в Перечень сведений конфиденциального характера, утвержденный Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. № 18815.

Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей (ч. 2 ст. 61 Основ). Это означает, что врачебную тайну обязаны хранить не только врачи, но и младший и средний медперсонал, фармацевтические работники, психологи, другие специалисты, участвующие в оказании медицинской (психиатрической) помощи; водители, сотрудники охранных агентств, обслуживающие медицинские организации, а также все иные лица, которым такие сведения стали известны при выполнении должностных обязанностей (работники отделов кадров, военкоматов, жилищных органов, органов социального обслуживания и др.).

Что такое врачебная тайна? Как гарантировано ее сохранение?

Врачебную тайну составляет информация о: 1) факте обращения за медицинской помощью, 2) состоянии здоровья гражданина, 3) диагнозе его заболевания и 4) иные сведения, полученные при его обследовании и лечении (ст. 61 Основ).

Таким образом, к врачебной тайне относится не только информация о том, какое заболевание выявлено у лица, но даже сам факт того, что он обращался за медицинской помощью в то или иное медицинское учреждение (при этом никакого заболевания могло быть и не выявлено), стационир-вался туда и т.д. Кроме того, как мы видим, врачебной тайной являются, помимо сведений медицинского характера, также и иные сведения о пациенте, полученные в ходе его обследования и лечения, включая передаваемые пациентом данные, например, о его интимной и семейной жизни, вредных привычках, интересах, взаимоотношениях с окружающими.

Закон о психиатрической помощи, принятый годом раньше Основ, дает свое определение врачебной тайны, сужая объем составляющих ее сведений. Согласно ст. 9 Закона, врачебной тайной, охраняемой законом, являются сведения о наличии у гражданина психического расстройства, фактах обращения за психиатрической помощью и лечении в учреждении, оказывающем такую помощь, а также иные сведения о состоянии психического здоровья.

И хотя в содержание врачебной тайны Закон не включает иные полученные от пациента сведения конфиденциального характера, это не означает, что они не подлежат сохранению в тайне, т.к. в этом случае врач-психиатр должен руководствоваться более общей нормой - статьей 61 Основ.

Пациент вправе рассчитывать на то, что врач сохранит втайне всю медицинскую и доверенную ему личную информацию, основываясь не только на нормах права, но и на профессиональных этических нормах, в частности ст. 13 Этического кодекса российского врача 1994 г., а также международных стандартах: п. «д» Лиссабонской декларации о правах пациента 1981 г.; п. 4.1 Основ концепции прав пациента в Европе, принятых ВОЗ в 1994г.

Лица, окончившие высшие медицинские образовательные учреждения, при получении диплома врача дают клятву врача, в которой обязуются, в частности, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к больному, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ст. 60 Основ).